Папа был холодным
«Папа был хороший. Просто его как будто всегда не хватало. И я искала его в каждом мужчине.»
Если спросить меня, каким был мой отец, я отвечу: нормальным. Не пил, не бил, работал, приносил деньги, чинил машину. Он всегда был рядом и никогда — со мной.
Я помню, как в восемь лет выиграла школьный конкурс чтецов и бежала домой с грамотой. Отец посмотрел, сказал «молодец» и вернулся к телевизору. Я стояла в коридоре с этой грамотой и не понимала, почему мне так пусто. Ведь он похвалил.
Так было всегда. Пятёрки — «молодец». Поступила на бюджет — «молодец». Он ни разу не спросил, как я себя чувствую, чего боюсь, о ком мечтаю. Я была для него хорошей девочкой, которая не доставляет проблем. И я старалась изо всех сил, чтобы однажды он посмотрел на меня по-настоящему.
Во взрослой жизни я раз за разом выбирала мужчин, рядом с которыми нужно было заслуживать тепло. Сдержанных, занятых, «не умеющих выражать чувства». Мне казалось, что я просто люблю сильных и немногословных. На самом деле я снова и снова стояла в том коридоре с грамотой.
В терапии мне впервые позволили позлиться на отца. Это было страшно: как можно злиться на человека, который ничего плохого не сделал? Оказалось, можно злиться на то, чего не было. На внимание, которое мне не досталось. На вопросы, которые никто не задал.
Потом пришла грусть. Я поняла, что отец, скорее всего, никогда не станет другим. Его самого так растили, он просто не умеет. И мне не нужно больше ждать, что однажды он скажет то, что я хочу услышать.
Сейчас я замужем за человеком, который каждый вечер спрашивает: «Как ты?» Первые полгода меня это раздражало: мне казалось, что он навязчивый. Теперь я понимаю: просто это был непривычный для меня язык любви.
История Марины — о так называемой эмоциональной недоступности. Снаружи всё благополучно, никакой «травмы», о которой можно рассказать. Именно поэтому таким людям часто трудно признать свою боль: «мне не на что жаловаться». Но ребёнку нужна не только забота о теле, а ещё и интерес к его внутреннему миру. Когда этого нет, остаётся тихая пустота.
Для девочки отец — первый мужчина, в чьих глазах она видит себя. Если взгляд отца тёплый и заинтересованный, у неё формируется ощущение «я ценна просто так». Если взгляд скользит мимо, появляется другая формула: «меня заметят, если я буду очень стараться». С этой формулой женщина потом приходит в отношения и неосознанно выбирает тех, рядом с кем снова нужно стараться.
Очень важен шаг, который сделала Марина: разрешила себе злость на то, чего не было. Многие застревают в позиции «он же хороший, значит, со мной что-то не так». Злость здесь не разрушительна, она восстанавливает границу: мне чего-то не хватило, и это было важно.
За злостью пришло горевание — пожалуй, самая взрослая часть пути. Принять, что отец не изменится, и перестать ждать. Это не значит разорвать отношения. Это значит перестать быть восьмилетней девочкой в коридоре, которая ждёт у двери. А ещё — научиться принимать тепло, когда оно приходит. Как видно из последнего абзаца, это тоже требует времени.
Имена и узнаваемые детали изменены. История публикуется с согласия автора и не является описанием конкретного клиентского случая.
Ваша история похожа?
Напишите её — целиком или парой абзацев. Или задайте вопрос в чате: ответим лично.